Неточные совпадения
Эй, Порфирий! — закричал он, подошедши к окну, на своего человека, который держал в одной руке ножик, а в другой корку
хлеба с куском балыка, который посчастливилось ему мимоходом
отрезать, вынимая что-то из брички.
А Тагильский съел суп,
отрезал кусок сыра и, намазывая
хлеб маслом, сообщил...
Дядя Иван
отрезал ломоть
хлеба и подал ей.
Отрезала по его спросу добрый кусок соленой рыбы, дала пучок зеленого луку,
хлеба каравай, два десятка печеных яиц, два пирога с молитвой.
— Пустых речей говорить тебе не приходится, —
отрезал тысячник. — Не со вчерашнего дня хлеб-соль водим. Знаешь мой обычай — задурят гости да вздумают супротив хозяйского хотенья со двора долой, найдется у меня запор на ворота… И рад бы полетел, да крылья подпешены [Подпешить — сделать птицу пешею посредством обрезки крыльев.]. Попусту разговаривать нечего: сиди да гости, а насчет отъезда из головы выкинь.
— Конечно! Но она там, в кабинете, со своим поклонником. Подождите немного, когда она надоест барону, тогда вам будет легче, потому что, — тоном поучения сказала полковница, — от початого
хлеба всегда легче
отрезать, чем от целого.
Отрезав тонкий ломоть
хлеба и толстый мяса, едок аккуратно складывает их вместе, обеими руками подносит ко рту, — губы его дрожат, он облизывает их длинным собачьим языком, видны мелкие острые зубы, — и собачьей ухваткой наклоняет морду над мясом.
Сидя в кухне и потирая избитую голову, я быстро догадался, что пострадал зря: нож был тупой, им даже
хлеба кусок трудно
отрезать, а уж кожу — никак не прорежешь; мне не нужно было влезать на спину хозяина, я мог бы разбить стекло со стула и, наконец, удобнее было снять крючок взрослому — руки у него длиннее.
Затем из-под стойки вытащил огромную бурую, твердую, как булыжник, печенку,
отрезал «жеребьек», ткнул его в солонку и подвинул к деревянному кружку, на котором лежали кусочки
хлеба.
Карпова хозяйка
отрезала большой кусок
хлеба и на тарелке подала его барину. Нехлюдов молчал, не зная, чтò сказать; бабы тоже молчали; старик кротко улыбался.
Катя быстро
отрезала половину большого
хлеба и подала ему.
— Нового, нового, мать моя? Дай, Господи, мне память! — сказала голодная старуха, вынув с трудом из стены заржавленный нож и подав его маркитантше, чтобы она
отрезала ей
хлеба. — Да, у скотника в Пебо отелилась корова бычком о двух головах.
Безотчетно, голодный, прошел он к столу, протянул руку за
хлебом, а другою взял нож, чтобы
отрезать ломоть. В эту минуту вошел дворник…
Хлеба ломоть, и тот не
отрежешь!
Он, например, с трудом решился бы
отрезать даром, так себе, за здорово живешь, от
хлеба, испеченного для собственного семейства.
Он своим ножом, бывшим у него на цепочке,
отрезал кусок
хлеба, посолил, съел и, взяв ложку, хлебнул из миски борщу, перекрестился и все гости за ним повторили то же, но только один мужской пол.
Отыскать ощупью полушубок и шапку, намотать наскоро в потемках онучи,
отрезать краюху
хлеба, завернуть ее в тряпицу и засунуть за пазуху — мужику дело привычное.
Прасковья Михайловна обтерла свои худые локти один о другой и руки об фартук и пошла было в дом за кошельком подать пять копеек, но потом вспомнила, что нет меньше гривенника, и решила подать
хлеба и вернулась к шкапу, но вдруг покраснела, вспомнив, что она пожалела, и, приказав Лукерье
отрезать ломоть, сама пошла сверх того за гривенником. «Вот тебе наказанье, — сказала она себе, — вдвое подай».
Он так и сделал. В ночном, сидя под кустом, он падал от сна; теперь же разгулялся и решил не ложиться спать, а идти с девками за ягодами. Мать дала ему кружку молока. Ломоть
хлеба он сам
отрезал себе и уселся за стол на высокой лавке и стал есть.
Хлеб с нами белый был, я тоже ей
отрезал.
Каждый из них поочередно узким ножиком, источенным до того, что его острие даже вогнулось внутрь,
отрезает несколько тонких, как папиросная бумага, кусочков сала и аккуратно распластывает их между двумя ломтями
хлеба, круто посоленными с обеих Сторон. Потом они начинают молча и медленно поедать эти огромные бутерброды, лениво болтая спущенными вниз ногами.
— Командирша такая, голова, была, что синя пороха без ее воли в доме не сдувалось. Бывало, голова, не то, что уж хозяйка моя, приведенная в дом, а девки-сестры придут иной раз из лесу, голодные, не смеют ведь, братец ты мой, без спросу у ней в лукошко сходить да конец пирога
отрезать; все батьке в уши, а тот сейчас и оговорит; так из куска-то
хлеба, голова, принимать кому это складно?
Акулина встает, идет к столу, вынимает
хлеб,
отрезает ломоть и дает прохожему.
Акулина встает, достает
хлеб,
отрезает и подает прохожему.
Акулина (смотрит на прохожего, видит, что он съел
хлеб). Марфа, а Марфа.
Отрежь ему еще.
И всякому баба, несмотря на то что
хлеба далеко не достает до новины,
отрежет ломоть, смотря по человеку, потолще или потоньше.
Бабы наливали корцами в деревянные чашки дымящиеся, хорошо заправленные щи; столовщик с ковригой
хлеба и ножом обходил столы и, прижимая ковригу к груди,
отрезал и подавал ломти прекрасного, свежего, пахучего
хлеба тем, у кого был доеден.
Отрезать можно кусок
хлеба, но не армию.